Главная » Вокруг света » Украина » Добровольцы, безропотно идущие на войну, сами добывающие себе танки и машины для раненых, умирающие, не беспокоясь о средствах - это образец самопожертвования.

Добровольцы, безропотно идущие на войну, сами добывающие себе танки и машины для раненых, умирающие, не беспокоясь о средствах - это образец самопожертвования.

Добровольцы: от призыва к первому отпуску или СИЗО...
Добровольцы, безропотно идущие на войну, сами добывающие себе танки  и машины для раненых, умирающие, не беспокоясь о средствах - это образец самопожертвования.

Четверо сотрудников Укринформа служат в добровольческих батальонах в зоне АТО. Пятый проходит медкомиссию. Их было бы шестеро. Журналист Олег Задоянчук погиб с 3 на 4 сентября. Через два дня после принятия присяги. Через три дня после мобилизации. Не знаю, есть ли еще журналистский ресурс, который дал бы армии столько добровольцев.

Добровольческие батальоны – едва ли не главный символический капитал нашей страны. В Украине - олигархической, с колоссальным социальным расслоением, до недавнего времени авторитарной, где нарушались все возможные человеческие права, в одно мгновение нашлись тысячи молодых людей, готовых за нее умереть. Несмотря на "котлы", недоверие к генералитету, коррупцию в вопросе поставок, (возбуждено с десяток уголовных дел) нехватку военной техники, продолжается третья волна мобилизации. И снова добровольцев хватает.

Те, кто вернулся живыми из Иловайска, из-под Саур-Могилы, Карачуна и Амвросиевки, снова рвутся на фронт. Это не пафос, это - четкое впечатление от разговоров автора этих строк с добровольцами. Впечатление, которое подтверждается статистикой. После отпусков, в которые отправляют бойцов добровольческих батальонов, вышедших из окружения или боев, возвращаются в свои подразделения от 50 до 80% человек. Пройдя кольцо окружения, госпитали, проверив предел своих психологических и физических возможностей, люди возвращаются на фронт. И те, кто вернулся, это - готовая военная элита.

Добровольцы, безропотно идущие на войну, сами добывающие себе танки  и машины для раненых, умирающие, не беспокоясь о средствах - это образец самопожертвования.
Украинский военный перед выходом из Иловайска

Мы решили попробовать пройти этот путь, который проходят наши сотрудники и соотечественники-добровольцы. Посмотреть на то, с чем они сталкиваются и честно ответить: может ли государство сейчас обойтись без добровольческих батальонов, а если не может, то делается ли все для сохранения жизни людей. Имеет ли право власть безоговорочно, а порой и бездумно, эксплуатировать такие порывы людей, и что она за это дает им взамен. Избавляет ли она их от трудностей (первое, что приходит в голову: дает ли деньги на поездку в отпуск), выплачивает ли вдовам пенсии, следит ли в случае обвинения, чтобы с ними по-человечески обращались.

Для справки:

Добровольческие батальоны формируются из добровольцев и резервистов. Резервистов, некадровых военных, кто легко откликнулся на повестку и не уклоняется от армии, и тех, кто сами пришли с просьбой мобилизовать, также считают добровольцами, и из них формируются добровольческие батальоны разного подчинения. Батальоны Территориальной обороны (БТРО) - официально подчиняются министерству обороны. По замыслу, они должны быть сформированы в каждой области, есть приказ на создание тридцать одного такого батальона.

Кроме того, есть батальоны спецназа МВД, батальоны Национальной гвардии. В последнем интервью Общественному телевидению министр внутренних дел Арсен Аваков сказал, что есть 34 батальона. Общеизвестно, что добровольческие батальоны имели на вооружении только легкое стрелковое оружие.


Отдельные батальоны имеют страницы в Фейсбуке, поэтому известны больше.

ВЫТЯНУЛИ ТАНК. ВОССТАНОВИМ, БУДЕТ ЛУЧШЕ ПРЕЖНЕГО. ИЩЕМ ЭКИПАЖ)). КТО ГОТОВ СРАЖАТЬСЯ ЗА УКРАИНУ - ПИШИТЕ
(Из Фейсбук-аккаунта батальона "Азов")

Добровольцы, безропотно идущие на войну, сами добывающие себе танки  и машины для раненых, умирающие, не беспокоясь о средствах - это образец самопожертвования.
Бойцам спецбатальона МВД 'Азов' выдают патроны для стрельбы

На страницах добровольческих батальонов есть еще несколько объявлений о том, что у них "появились две гаубицы и танки", в связи с чем искали волонтеров - опытных артиллеристов, которые бы помогли научиться пользоваться таким оружием. Мы обратили внимание на это, поскольку бойцы сразу двух батальонов территориальной самообороны по телефону рассказали нам о передислокации в огневую точку, которая происходила на момент написания материала, и о том, что главная их проблема, - нечем воевать. (Как известно, обстрелы «градами» продолжались и в ходе перемирия). Мысль о нехватке тяжелой техники и артиллерии подтвердили и наши визави с фронта, которые временно находились в Киеве.

Дмитрий Иванов, солдат батальона "Айдар", юрист, афганец, приехал с фронта на несколько дней подобрать кадровых офицеров-военных, добровольцев, которые смогут научить бойцов управлять трофейным танком, так прокомментировал ситуацию: "Есть проблема с тяжелым вооружением. Но нам удалось с риском, под обстрелом забрать брошенные танки. Их несколько. В штате должен быть взвод ремонтников, но мы пока ремонтируем сами и будем пользоваться. Конечно, артиллерия нам нужна. Но мы и сами ее добываем, пока решаем проблемы".

Добровольцы, безропотно идущие на войну, сами добывающие себе танки  и машины для раненых, умирающие, не беспокоясь о средствах - это образец самопожертвования.
Всеволод Стеблюк. Фото: pohlyad.com

Со Всеволодом Стеблюком, доктором медицинских наук, профессором, врачом добровольческого батальона "Миротворец" мы смогли встретиться, поскольку после выхода из окружения под Иловайском батальон получил отпуск: "Крайне неправильно то, что добровольческие батальоны не имеют тяжелого оружия. Если бы мы имели тяжелое оружие, мы бы зачистили Иловайск сами, и довольно быстро. Ни один бронежилет "не держит" снайперскую винтовку и крупнокалиберное оружие. Тяжелое оружие необходимо. Впрочем, мы люди военные, и исходим из той ситуации, которая есть. В Иловайске надо было исполнять приказ. После первых суток в Иловайске стало понятно, что не будет поддержки, и не будет оружия. Тем не менее, мы там выполняли задачу и не потеряли ни одного человека".

- Я часто общаюсь с командирами, когда отправляю помощь на фронт. И они говорят: ну, нельзя с одной АКСУ для ближнего боя (она же "муха", легкий ручной гранатомет - авт.) идти против тяжелой техники, ничем не прикрытым. Тем более, у нас одна "муха" на несколько бойцов, а у россиян на одного - по две-три "мухи", - комментирует ситуацию председатель всеукраинского профсоюза ветеранов, участников военных конфликтов Александр Маматов. Добровольческие батальоны не имеют штатной бронетехники и артиллерии. Это то, о чем писали аналитики та постоянно напоминал Фейсбук.

В интервью «Громадському телебаченню» глава МВД Арсен Аваков сказал, что в момент создания батальонов дебатировался вопрос, можно ли давать оружие первым добровольцам, можно ли вообще их брать туда, поскольку часто люди были без документов, с неизвестным прошлым, поэтому существовало 1001 ограничение. Впрочем, они начали создавать новые подразделения, набирая людей, (цитируем) "с разной моралью, разной способностью к военной дисциплине, культурным и образовательным уровнем". И батальоны добровольцев проходят свой путь развития, некоторым из них министр пообещал вооружение.

В частности сказал, что уже в ближайшее время бригады Нацгвардии получат полное артиллерийское снаряжение, они будут иметь полномасштабную артиллерию, минометы, БТРы.

Нацгвардия - хорошо, но как будут вооружать остальные добровольческие батальоны, которых десятки?

ТЕХ, КТО ТРЕБУЕТ ОРУЖИЕ, САЖАЮТ В ОДНО СИЗО С СЕПАРАТИСТАМИ

Добровольцы, безропотно идущие на войну, сами добывающие себе танки  и машины для раненых, умирающие, не беспокоясь о средствах - это образец самопожертвования.
Григорий Кабанченко

История о нехватке бронежилетов и оружия имеет еще одну сюжетную линию. Она демонстрирует отношение военного руководства разных ведомств к жизни и свободе солдат-добровольцев.

Добровольческие батальоны "Черкассы" и "Прикарпатье", собственно, из-за нехватки оружия отказались исполнять боевую задачу, требуя предоставить им артиллерию. Комбатами этих подразделений занялась военная прокуратура. Председатель независимого профсоюза сотрудников МВД Григорий Кабанченко утверждает, что бойцов, которых обвиняют в неисполнении боевой задачи, держат не на гауптвахте, а на Луганщине, в Сватово, вместе с сепаратистами.

"Я знаю, что у правоохранительных структур есть претензии к бойцам батальонов "Прикарпатье" и "Черкассы", которые отказались воевать без оружия, - рассказывает Григорий Кабанченко. - Я уже не говорю, что людей надо сначала вооружить и научить, выдать средства индивидуальной защиты, а потом только посылать в бой. Поскольку начальство говорит: пришли, идите воюйте за свои деньги. А когда они просят: вооружите, потому что нас перебьют, прокуратура отправляет их в СИЗО в Сватово, где держит в одном помещении с сепаратистами. Так я хочу спросить: почему не на гауптвахту, ведь солдат воевал. Почему в СИЗО? Человек не скрывается. И почему этим занимается Сватовская прокуратура? Почему именно Луганщина?"

Союз офицеров Украины обратился с запросом в Генпрокуратуру, требуя перевести солдат, которых содержат на Луганщине, на гауптвахты гарнизонов. Мы не знаем, что решит суд, и какой будет судьба бойцов. Но те, кто готов был воевать, все-таки заслуживают, чтобы их уважали даже в этой ситуации. Они были готовы умирать за Родину, но смерть без оружия, без возможности защиты, наверное, считали напрасной.

"ДОБРОВОЛЬЦЫ ВОЮЮТ СОВСЕМ ПО-ДРУГОМУ, СЕРДЦЕМ, НО ИХ ПОДГОТОВКА ДОЛЖНА ПРОХОДИТЬ НЕ МЕНЕЕ ПОЛТОРА МЕСЯЦА"

Добровольцы, безропотно идущие на войну, сами добывающие себе танки  и машины для раненых, умирающие, не беспокоясь о средствах - это образец самопожертвования.
Олег Задоянчук

Сейчас продолжается перемирие (или мир?), которое, надеемся, будет использоваться и для решения проблемы тяжелого оружия. Но она не единственная для наших батальонов. На самом деле, проблемы добровольцев начинаются с самого призыва. Покойный Олег Задоянчук попал в армию через три дня после призыва, во время обстрела он просто лежал на полу. Он не прошел учебной части, не знал, как вести себя.

- Вам не кажется, что ситуация немного странная, когда мужчину, который двадцать лет тому назад нес только караульную службу, 29-го призывают и сразу же бросают не фронт? - спросили мы у полковника Сергея Асанова, сотрудника военкомата, который, собственно, призвал Олега.

- Ничего странного. Он пришел как доброволец. А если человек пришел как доброволец, то нет ни морального, ни законного права отказать ему в его намерении защищать Родину. Он пришел, мы поговорили, он знал, что едет в Луганскую область. Те, кто призываются по мобилизации, идут в учебную часть, а Олег Иванович пришел как доброволец, и конкретно, - в батальон территориальной обороны. Он знал, что попадет в зону боевых действий. Тем более, что первичные навыки пользования оружием он приобрел.

Мы думаем, что господин Асанов лукавит. Наш покойный коллега не отказался бы от учебной части, если бы ему предложили. Просто, как нам стало известно, батальоны теробороны формируются по определенному графику. И Олега, скорее всего, призвали, чтобы вложиться в графики. Тот же Всеволод Стеблюк рассказал нам, что их батальон "Миротворец", который формировался Академией УВД Киевской области, прошел перед отправкой в зону АТО полуторамесячные учения.

- Основу батальона "Миротворец" составили те, кто служил в миротворческих миссиях, наши сотрудники и люди с Майдана, - рассказывал Всеволод Стеблюк, - Майдан так закалил, что эти люди - другого качества. За полтора месяца, проведенных на учениях, они стали бойцами. Но все полтора месяца - это учения и днем, и ночью, когда командиры всё делают вместе с тобой. Постоянно. Такую подготовку невозможно переоценить. Например, уже в Иловайске мы не потеряли ни одного человека. Ибо мы находились в депо, и все за семь секунд научились во время обстрела прятаться в яму под тепловоз. У нас была железная дисциплина. Потом, когда выходили из окружения и попали под обстрел, мы рассеялись и начали стрелять. Потому что перед выходом нас хорошо проинструктировал командир. Поэтому наши потери, по сравнению с другими, были меньше. Я думаю, что эту войну невозможно выиграть без добровольцев. Они воюют сердцем. Даже после Иловайска мы возвращаемся, ибо относимся к этому, как к незаконченному делу. Но готовить парней необходимо.

"Солдат перед фронтом должен научиться перемещаться, окапываться, изучить тактику и оборону наступательного боя. Хотя бы элементарно. Не бояться РГД-шной гранаты. Покидать болванки. А сейчас добровольца забрали, и все, - используют моральный дух, - комментирует Александр Маматов. - Мне известно, что командир одного из батальонов, не берет бойцов младше 30 лет, и он прав. А у нас парни гибнут, и всё потому, что нет у генералов ответственности за жизни бойцов".

Один из добровольцев рассказывал автору этих строк, что препятствия для мобилизации начались еще с прохождения медосмотра. "Я выстоял все очереди в больницах, пришел в военкомат и увидел главврача с двумя золотыми браслетами и большой шайбой-печаткой на руке, - это было странно. А на улице в ближайшем ресторане звучала песня "не падайте духом, поручик Голицин". Знакомый говорил, мол, сейчас тебе дадут бракованный бронежилет, и ты будешь воевать, неизвестно где и неизвестно чем, моё впечатление было угнетающее, но на моё решение помогать стране оно не повлияло", - рассказал он.

ГЕРОИ И ДЕНЬГИ: МИКРОХИРУРГИЯ В ТЕПЛОВОЗНОЙ ЯМЕ
Добровольцы, безропотно идущие на войну, сами добывающие себе танки  и машины для раненых, умирающие, не беспокоясь о средствах - это образец самопожертвования.
Бойцы батальона 'Донбасс' пережидают артиллерийский обстрел террористами мест дислокации частей батальона в Иловайске

Мы просили добровольцев рассказать о проблеме, которая волнует больше всего. Всеволод Стеблюк рассказал о погибшем товарище.

В добровольческих батальонах Нацгвардии работают команды медиков-волонтеров. Врача там нет по штату. И именно врачи Майдана идут в батальоны, ищут себе параллельно медицинские машины для фронта. Костяк медслужбы добровольческих батальонов - медицинская служба майдана. Обеспечение медикаментами осуществляют волонтеры. Транспортом - волонтеры. У нас под Иловайском врачом батальона «Херсон» был Влад Ковалёв. Он был на Майдане, а когда началась война, сразу же пошел в батальон «Херсон». Они там в депо под тепловозом в яме такие операции делали - почти микрохирургия. Нашему инженеру Игорю Котко "сложили" руки, которые ему побило «градом». Если бы он попал в госпиталь, ампутации бы не избежать, а так - руки спасли. Мы с Владом мечтали создать оперативную группу, которая на небольшом расстоянии от передовой будет оказывать помощь. Потому что когда везти раненных, теряется время, повышается уровень инвалидизации. Влад при отходе успел мне в машину бросить тяжелораненого. Он был врач и боец. У него двое детей. У жены - проблемы на работе. Владислав Ковалёв был старший лейтенант медслужбы запаса, но шел по линии МВД как рядовой милиции. Он был офицер, а хоронили рядового милиции. Его семья еще никаких средств не получала. Всё медицинское сообщество думает, как им помочь.

Председатель независимого профсоюза сотрудников МВД Григорий Кабанченко так комментирует эту ситуацию: -

Правительство издало постановление о порядке предоставления статуса участников боевых действий. Несмотря на то, что союзы офицеров и ветеранов провели заседание, наши предложения не полностью учтены. В этом постановлении не урегулированы выплаты при гибели и ранении тем добровольцам, которые принимали участие в АТО (погибли или получили ранения), но на тот момент не были в штатном расписании добровольческих батальонов. К нам обратились люди, которые были в Донбассе, 29 семей, которые не получили ни единой копейки. Хоронили за средства волонтеров. Самая страшная категория - погибшие. Мы требовали, чтобы была принята унифицированная справка не только для участника, но и для семьи погибшего. Потому что это проблема номер один. Представьте ситуацию, если не могут найти тело. Нет справки, что принимал участие, и люди остаются без кормильца. Кроме того, жизнь воинов оценивается по-разному. Они были в одном окопе. Погибли в одном вертолете. Мы на сегодняшний день считаем, что подход ко всем, кто участвует в АТО, должен быть один. Независимо от того, доброволец или нет. Жизнь одного оценивают в 609 тысяч, другого - 120 тысяч.

Далее. Как можно ставить в законе, что участник боевых действий получает свои документы на сороковой день после обращения? Почему он должен ждать? Все документы должны рассматриваться в 10-дневный срок. Семья должна получить средства в течение суток. Отношение к добровольцам, бойцам МВД и военнослужащим, сегодня разное. А должен быть один подход.

Закон о социальных гарантиях участников войны и участников боевых действий и гарантиях их социальной защиты имеет недостатки, но мы будем работать над ним.

Добровольцы, безропотно идущие на войну, сами добывающие себе танки  и машины для раненых, умирающие, не беспокоясь о средствах - это образец самопожертвования.
Бойцы батальона 'Донбасс' возвращаются на место своей дислокации

***

Мы должны признать, что на войне люди ведут себя по-разному. Прослушивая запись двух добровольцев, которые только что пришли с фронта, понимаешь, что эти люди - высшая планка. Они готовы бороться в любых условиях, добывать оружие, все свои вопросы к генералитету отложить и не высказывать до самого конца войны. Пахари войны и военной медицины.

Дмитрий Иванов, боец "Айдара", самым чувствительным моментом считает не вышеперечисленные проблемы, а совсем другое. "Самое важное - это вопрос координации воинских частей нашим командованием, чтобы добровольческие батальоны с соседними батальонами территориальной обороны, как минимум, не подвергали друг друга "дружескому" огню, а как максимум, координировались, - рассказывает Дмитрий, - Люди вымотанные. Но "Айдар" - наиболее воинственный, не боится, он укрепляется за счет брошенной другими подразделениями техники. Имеем контакт с местной администрацией и жителями. У нас нет плохих настроений, а мотивация сильная. Мы на своей земле. Батальон скорбит по каждому погибшему. Но тем не менее, каждый день другие мальчишки идут на подвиги", - говорит Дмитрий.

"Война это страшно, это кровь и смерть. Но это незаконченное дело. Мы должны вернуться, чтобы всё сделать до конца", - спустя некоторое время говорит мне Всеволод Стеблюк.

Добровольцы - это образец чистого самопожертвования. Они безропотно идут на войну, на этой войне сами добывают себе танки и сами находят скальпели и машины для раненых. Они готовы умирать, не беспокоясь о средствах. Они откладывают отпуска, ибо стесняются задавать вопрос об отпускных. Впрочем, общественность должна вести себя так, чтобы постоянно напоминать власти, что мы должны быть достойными таких жертв.

И что таких людей необходимо беречь.

Елена Мигачева, Киев. УКРИНФОРМ


Комментарии к статье:

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Опрос

Нравиться ли вам сайт?

Лучший!
Неплохой!
Устраивает ... но ...
Встречал и получше
Совсем не понравился