Главная » Политика » Из России в Украину: В поисках правды

Из России в Украину: В поисках правды

Елена Васильева: жены и матери думают: а зачем это надо?

Из России в Украину: В поисках правды
Елена Васильева. Фото uacrisis.org

За время война на Донбассе погибло около четырех тысяч военных и "добровольцев" из России. Такие цифры приводит Елена Васильева – известная российская правозащитница, одна из самых активных участников оппозиционного движения с 2005 года, член экспертного совета оппозиции.

В начале августа Елена Васильева основала в социальных сетях группу "Груз 200 из Украины в Россию". Жесткое название привлекло внимание десятков тысяч человек: в эту группу стали сбрасывать всю информацию о солдатах-срочниках, офицерах и бывших военных из числа добровольцев, которые были убиты в ходе военных действий на востоке Украины.

Постепенно родственники погибших и раненых россиян начинают осознавать масштабы трагедии и поднимают в своих городах и поселках маленькие восстания, но их пока не хватает для того, чтобы оказать воздействие на власть.

В начале октября она поехала в Украину, решив собственными глазами посмотреть на то, что происходит в Украине, – и отправилась на восток страны, чтобы выяснить правду, пообещав предоставить родителям российских военнослужащих неопровержимые доказательства участия их детей в войне на Донбассе. Обещание выполнила. Сделала не только снимки, но и часовой фильм – "Украина: в поисках правды". Пронзительное документальное кино, снятое всего лишь на айпад.

Украинским журналистам правозащитница рассказала:

О поездках по Украине:
– За полтора месяца объехала всю зону АТО, весь восток, вплоть до Мариуполя, была в окопах, которые рыли там местные жители, общалась с ранеными, видела захоронения неизвестных российских солдат, познакомилась с волонтерами. Все искала "злобных бендеровцев", но встречала только честных, трудолюбивых, порядочных и отзывчивых людей. Правда, двух "бендеровцев" все же нашла – в виде памятников во Львове и в Тернополе. Фильм мне помогли смонтировать в Одессе на "7-м канале". У меня осталось еще много материала, но я поторопилась выложить фильм в сеть, когда стало ясно, что на Донбасс идут новые колонны с российской техникой. Мне хотелось как можно скорее показать его и россиянам, и европейцам. Очень важно, что люди в фильме говорят без фальши, от первого лица, а не так, как делается это на "киселев-тв". Фильм выложен недавно, но мне уже звонили из Лондона и Нью-Йорка для того, чтобы спросить разрешения перевести его на английский. Мне бы хотелось, чтобы показы фильма прошли и в Украине, и съемки его обсуждений на русском языке появились бы в интернете. Пусть в России увидят, что русскоязычные украинцы не понимают, какого черта ее солдаты делают в их стране.

Об настроениях солдат и их родных:
- Военнослужащие делают все, чтобы не попасть на войну, – берут больничные, отпуск по семейным обстоятельствам или просто наотрез отказываются ехать в Украину. Из воинской части в Каменке под Санкт-Петербургом 300 человек отказались, больше 200 – в Мурманской области, то же самое – в Омске. Офицеры говорят, что едва 100-150 человек набирается вместо 3-4 тысяч по разнарядке.
- ...ко мне все чаще обращаются с вопросом: как сдаться в плен? Так и просят – разъяснить процедуру. Пишут и жены молодых контрактников, и сами ребята. Это те, кто не хочет стрелять.
– До середины сентября мы точно не знали, были ли закинуты люди в мясо. В "поле" их четко расстреливала либо украинская сторона, либо ДНРовцы.
На ДНРовцев огромное количество жалоб со стороны военнослужащих. Они их называют укуренными, обдолбанными. У них в руках гранатометы и минометы, они ими "херачат" куда хотят, им все равно, по кому стрелять, лишь бы стрелять – такая бравада.
В любом случае, любая война – очень запутанное дело...
Вам, журналистам, надо менять риторику. Ведь Порошенко в сентябре уже произнес, что это война, а в СМИ до сих пор звучит формулировка "АТО". А сейчас, когда объявлено "перемирие", идет вообще-то наступление по всем фронтам. По каждому поселку идут обстрелы. В Украину стянуто очень много войск.

О количестве погибших военнослужащих:
– Четыре с половиной тысячи, не меньше. Подсчитать точные цифры сложно, тем более, что на границе появились передвижные крематории, в которых тела сжигают сразу. На днях псковский депутат Лев Шлосберг получил ответ из Главной военной прокуратуры РФ на свой запрос об обстоятельствах гибели десантников из частей, дислоцированных в Псковской области. Ему ответили: мол, это военная тайна. Офицеры пишут, что война закончится через месяц, не позже, потому что у Путина скоро закончатся солдаты. При таком оттоке контрактников на Донбассе их будут заменять срочниками, а это необстрелянные мальчишки, которые могут или погибнуть сразу же, или сдаться в плен.

О возвращении в Россию:
– Мне уже сообщили, что на меня в России заведено уголовное дело. Банковские карты, в том числе и пенсионная, заблокированы. В Минобороны РФ вообще заявили, что я – это не я, а мой блог ведет сотрудник Госдепартамента США. С российских центральных телеканалов меня объявили сумасшедшей. Некий генерал-майор назвал меня украинской шпионкой с агентурной сетью. Если 28 тысяч участников группы "Груз-200" можно считать агентами, то сеть у меня и вправду большая. Возвращаться, конечно, надо. Во-первых, я уезжала полтора месяца назад, без теплых вещей, во-вторых, если я попрошу политического убежища в Украине, тролли в группе будут писать, что я ради этого только и старалась. Но я понимаю, что если вернусь, меня либо упрячут в сумасшедший дом, либо в тюрьму, либо пустят мне пулю в лоб. Хотя я люблю свою страну – там ведь очень много и нормальных людей. Но спешить назад я точно не буду.


Фрагмент интервью "Украинская правда" с Еленой Васильевой

– Вы уже около двух месяцев находитесь в Украине. Это как раз период "перемирия" и, по идее, активность в вашей работе должна была снизиться. Каких результатов вы достигли и какие "открытия" сделали за это время?

– Я не собиралась никаких "открытий" делать. Изначально, когда я увидела, какое количество погибших с российской и украинской сторон, я поставила задачу – прекратить это побоище. Внутри этой задачи – масса подзадач.

Первая – стараться находить и фиксировать, какие рода войск вводились в Украину, откуда погибшие. В Россию родственникам их не возвращают.

После поездки по зоне АТО я начала пытаться развеивать мифы. О том, что здесь есть войска НАТО – нету их здесь, понимаете? О том, что "укры" такие злобные фашисты. Чтобы найти бандеровцев, которые на завтрак детей едят, поехала на Западную Украину – только двух бандеровцев нашла в виде памятников.

По дороге встречала много волонтеров, видела, что вся Украина опалена этой войной. А еще в разных регионах раненые и те, кто был в плену, независимо друг от друга рассказывали мне примерно одно и то же – о том, что происходило на войне – об "Иловайском котле", о бурятах, которые там воевали со стороны России...

Все это абсолютно не соответствовало тому, что говорила российская пропаганда. Поэтому я этих людей включила в свой фильм"Украина: В поисках правды", , который мне помогли смонтировать на одесском "7 канале".

– КамАЗы с техникой и военными поступают на Донбасс со стороны России каждый день. Вы получаете об этом информацию?

– Я получаю, да, перед заходом. Потому что во время захода военные отключают телефоны, у них их отбирают.

– Ту информацию, которую вы собираете, можно будет потом использовать, например, в суде?

– Конечно. Я специально это делаю, чтобы обратить внимание людей на проблему.

Одно дело – ваши СМИ, которые знают о том, что идет война. Другое дело российские СМИ, где большинство людей до сих пор считают, что это гражданская война и никаких российских войск там нет. И сейчас наша задача – нормальным путем прекратить эту войну.

– Насколько я понимаю, это волонтерская работа: вы приезжаете сюда за свои деньги и не получаете зарплату за работу. А что вас настолько мотивирует, чтобы тратить свои силы, время, здоровье на сбор информации?

– Не знаю... Думала над этим тоже. Может, просто повышенная планка чувства справедливости. Правозащитной работой я занимаюсь очень давно, и в российском протесте я тоже давно. Постоянно приходилось вытаскивать кучу ребят из передряг, да и сама попадала в разные ситуации – на меня нападали, некрологи о моей смерти рассылали.

Еще одна мотивация в том, что я являюсь главой организации "Забытый полк", которая создавалась в 2007 году из бывших участников боевых действий. Когда начался "отжим" Крыма, у нас в блоге появилось коллективное заявление о том, что это агрессия России против Украины.

Несколько из членов организации поехали-таки в ополчение на Донбасс, но спустя пару недель вернулись и рассказывали, что там мрак, "колдыри водку жрут", и никакой защиты Донбасса нет.

Военные тоже постоянно делятся информацией, которой располагают, об этой войне. Они на закрытых форумах разговаривают об этом.

– Но не противодействуют?

– Почему не противодействуют? Понимаете, проблема в чем. В России жесточайшая цензура. Там можно публиковать строго в том направлении, которое нужно Кремлю. Любые "вариации на тему" моментально прикрываются. Вот мне звонил, например, военный из Санкт-Петербурга.

Рассказывает: в Каменке под Питером в течение трех недель были дикие скандалы: женщины вышли бунтовать, потому что там вывесили списки погибших и пропавших без вести солдат. Жены подняли бучу.

Те жены и матери разделяются на несколько групп. Наибольшая группа требует денег: раз сказали молчать, то где наши деньги? Только одной женщине заплатили 500 тысяч, у которой был серьезно ранен сын. У остальных выплаты под вопросом.

– Вообще чудо, что эти списки начали вывешивать...

– Да. Дело в том, что людей-то они отправили в первую командировку, а люди оттуда не вернулись. Потом набрали второй, третий поток – и жены и матери думают: а зачем это надо?

Один военный рассказывал мне, как специально сломал себе ногу. Он придумал технологию, как это сделать: туго обязывает ногу, прикладывает лед, чтобы она почти одеревенела, и тут по ней уже можно бить.

Второй рассказал, как он сделал себе огромный тазобедреный ожог при помощи нашатырного спирта.

Изгаляются, как могут, в общем.

Если бы российские СМИ начали об этих бунтах военных рассказывать, то общество взорвалось бы страшно.

– Но военным эта ситуация невыгодна: их коллег, да и их самих, отправляют умирать. Почему, по-вашему, высшее военное руководство идет на эти шаги и продолжает отправлять солдат и офицеров воевать?

– Ну, например, на каждого военнослужащего российской армии, особенно контрактника, полагается от 5 до 10 тысяч долларов, это сумма на их содержание. До тех пор, пока человек жив или его нет в списках погибших – а это военная тайна, как сказали в Генпрокуратуре Льву Шлосбергу, – до тех пор высшее руководство получает на них довольствие.

На самом деле мне тут говорят, что я не права, и что погибших не четыре тысячи россиян, а до восьми тысяч. Эту цифру называет один из тех, кто занимается вывозкой "груза 200" из Украины в Россию. Думаю, теперь понятно, что военным нужно самим себя защищать.

– А кто у вас в команде группы "Груз 200"? Кто вам помогает?

– Помогает, например, Екатерина Мальдон, которая кинула Пореченкову на сцену пистолет. Мы с ней подруги, она пришла к нам в протест в середине 2012 года. Очень сожалела, что не была на Болотной площади.

Есть Михаил Аншаков, председатель Общества защиты прав потребителей "Общественный контроль". С нами и документалист Валерий Отставных, политолог Ирина Калмыкова, журналист Владимир Шер.

Это все люди, которые давно заняты в российском протесте, не раз были "крещены" дубинками и понимают, что мы живем в полицейском государстве. В том же движении нас поддерживают Андрей Илларионов, Андрей Пионтковский, Гарри Каспаров.

Это антивоенное движение сложилось у нас из членов протестного движения.

– Вы мне как-то сказали в личной беседе, что считаете оппозиционное движение в России карточным, эдакой "потемкинской деревней", и что знаете "настоящую" оппозицию, которая действует. Что это за "настоящая" оппозиция?

– Не совсем так. Мы создавали объединенный гражданский фронт с Гарри Каспаровым, это внесистемная оппозиция.

Системная – это, понятно, угодная Кремлю, все те, кто прошел в Госдуму. А практически весь внесистемный протест был зачищен.

Мы начинали в 2005 году. В 2006-м начали более активно создавать, по сути, заново все протестные движения. Тогда же было создано движение "Солидарность", в котором я состояла. Когда "Союз Правых Сил" Немцова запретили, они к нам влились, мы и Сергею Удальцову помогали, националистам.

Цель была одна – демонтаж путинского режима. Но война в Украине, конечно, здорово всех разделила. Сейчас я вынуждена констатировать, что движение "Солидарность" и Немцов тормозят этот процесс.

Из России в Украину: В поисках правды
– Каким образом?

– Ну вот, например, скоро будет большой митинг в защиту Грузии, а Немцов сказал, что раз не они его организовывают, значит, нас поддерживать не будут. Его политика – тянуть одеяло на себя.

Главным событием было 6 мая 2012 года, когда мы собрались оргкомитетом протестных действий и решали, что будем делать. Все были готовы на то, чтобы обложить Кремль кострами, как у вас на Майдане. Не вышло, спустили все на тормозах.

Там много хороших людей, но нет координации действий вообще. Мы все друг друга знаем, независимо от разных взглядов. Но нет того сумасшедшего вожака, который бы людей поднял. Хотя, кто знает, может сейчас кто-нибудь да проявится, кому-нибудь из наших надоест это все терпеть.

Вот, проект "Навальный" завершен, на нем семь уголовных дел висит. Жалко, конечно, что так. Но я по нему абсолютно спокойна была. Он всегда и везде говорил, что выступает за честные выборы, и все. Честных выборов в России быть не может. Они могут пройти в том случае, если будет демонтирован режим.

Координационный совет оппозиции, по сути, увел протест 12-го года в выборы, в 13-м году тоже занимались выборами. А мы создали параллельный экспертный совет оппозиции, и "Солидарность" начала тянуть на себя одеяло.

Если кто-то тормозит процесс в течение нескольких лет, то становится ясно, чего он добивается.

– По-вашему, с чего может начаться реальный разлом системы?

– Я не могу это спрогнозировать. Если родители погибших солдат объединятся и захотят поехать в Москву, то на их защиту встанет весь протест, в том числе все те, кто выходил на Марш мира – почти 200 тысяч человек.

– Вы не боитесь потом возвращаться в Россию, жить там и работать?

– Это очень сложный вопрос. Пока мне советуют не возвращаться. В любой момент либо убить могут, либо посадить, либо в психушку отправить – я же сумасшедшая, это известно из официальных каналов.

Но я очень хочу остановить это количество смертей, что-то пытаюсь сделать.

– Уровень страха у вашего сообщества какой сейчас? Страха говорить о таких вещах, имею в виду.

– Те, кто говорят об этом, как и я, уже особенно не боятся. Я поняла, что устала бояться. У меня с 2005 года каждые полгода были обыски в квартире, они мне надоели, это стало частью жизни. Будь, что будет, уже...

Это ситуация, при которой ты понимаешь всю ответственность. И сколько пружину ни сжимай, она все равно разожмется.

Беседовала Екатерина Сергацкова, УП.Жизнь 24.11.2014
Источник


Комментарии к статье:

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Опрос

Нравиться ли вам сайт?

Лучший!
Неплохой!
Устраивает ... но ...
Встречал и получше
Совсем не понравился